Без срока давности

logo_v1_w

Без срока давности

Моя семья в концлагере в г.Петрозводске

Вот рассказ моей бабушки Ольги Валентиновны: «Мою бабушку звали Ольга Николаевна Гурьева (1899-1959), дедушку Гурьевт Степан Егорьевич (годы жизни неизвестны), было у них 3 детей: 2 сына и дочь (моя мама). Были они крестьянами, работали очень много. Весной, летом и осенью все основное время занимали полевые работы, а зимой – уход за скотом, заготовка дров и доставка сена, прядение, ткачество. Степан Егорьевич умер еще до войны. Ольга Николаевна осталась одна с детьми. Когда началась Великая Отечественная, сельчан обещали эвакуировать, но не успели. Семья пыталась скрыться в лесу, но финны их настигли и там. Под дулами винтовок их погнали на железнодорожную станцию Свирь, а оттуда на товарном поездке вывезли вконцентрационный лагерь г. Петрозаводск. Моей маме Клавдии на момент взятия в плен было всего 13 лет.

В концентрационном лагере в Петрозаводске бабушка с семьей провела почти 1000 дней. Жили они в одноэтажном деревянном бараке, в одной комнате (каждая семья могла занять только одну комнату). Лагерь был обнесен несколькими рядами колючей проволоки, по периметру забора стояли вышки с часовыми, а по территории лагеря ходили дозорные. Покидать лагерь было нельзя под угрозой расстрела. В первый же день финны отобрали все вещи, оставили только ту одежду, которую могли унести в руках, никаких запасов продовольствия у семьи не было.

Бабушку Ольгу Николаевну каждый день уводили на работы: рытье траншей, разбор завалов, лесозаготовки. За работу полагалась повышенная норма продовольствия, но она была настолько мала, что люди всё равно часто умирали от голода. В день давали кусочек хлеба, немножко картошки и муки. Картошка часто была мороженная. Мука была с червяками, да и была это не мука, а смесь молотой белой бумаги с мукой, хлеба из неё печь не получалось, поэтому глотали получавшийся клейстер. Чтобы не умереть с голоду дети ели подножный корм – зеленую траву, каждую травинку, молотую кору разбавляли мукой, добавляли опилки и пекли такой «хлеб». Пленникам всегда хотелось есть, и голод гнал вон из лагеря. За нарушения лагерного режима их ждали пытки и расстрел. Бабушка рассказывала, что видела как несмышленого мальчика, за то, что он выбежал за территорию лагеря, увидев красивый цветок, расстреляли. Вот такие были нравы у истязателей. Людей умирало очень много, от голода, холода, истощения, тяжелой изнурительной работы. Порой умирали целыми семьями. Трупы свозили на окраину города на кладбище «Пески», там похоронено более 7 тысяч узников.

В бараках были клопы, тараканы, крысы. Чтобы не допустить распространения болезней проводили санобработку помещений и людей. Называли это «прожариванием», людей сгоняли в баню, принуждали мыть голову карболкой, а посреди бани стоял чугун с горящей серой. Дышать было невыносимо, многие теряли сознание. Кто выскакивал из бани раньше положенных 35-40 минут избивали плетками. Обрабатывали и белье, «прожаривали» его настолько, что оставались одни лохмотья.

Вот таким было лагерное детство моей бабушки и мамы. Бабушку я не знала, она умерла до моего рождения. А мама нечасто вспоминала свою жизнь в концлагере. Но всегда она берегла каждый кусочек хлеба, крошки со стола бережно собирала и высыпала птичкам. И очень не любила, когда мы в детстве играли в «войнушку», бегали с деревянными пистолетами, звуками собственного голоса изображая выстрелы. От таких звуков она вздрагивала».

Источник: Всероссийский конкурс семейных генеалогических исследований «Моя родословная» 2018 г., Цыетков С.А., «Заметки к истории рода», г. Подпорожье.

#безсрокадавности
#семейнаявахтапамяти
#великаяотечественнаявойна
#народнаяпамятьбезсрокадавности